ГЕНЕЗИС КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ. ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

В конце XV — начале XVI вв. при помощи целой серии океан­ских экспедиций (великие географические открытия) впервые были установлены прямые стабильные экономические связи между Европой и другими частями света. В относительно короткий срок в экономику ряда европейских государств были влиты огром­ные, еще невиданные в истории материальные ресурсы из Аме­рики, Азии, Африки.

Великие плавания были обусловлены, прежде всего, кризи­сом среднеземноморской торговли вследствие завоевания Тур­цией Южно-Средиземноморского и Азово-Черноморского бас­сейнов, что побуждало европейцев искать выход в установле­нии прямых связей с Востоком. Плывя на Запад, Колумб счи­тал, что Индия находится на западном берегу Атлантики. В XV в. дефицит драгоценных металлов вследствие пассивной торговли Западной Европы с Востоком еще более обострился по причи­не истощения серебряных рудников Германии. «Жажда золота» (своеобразная фетишизация капитала) толкала европейцев на поиски новых путей на Восток через океан.

Играл роль и фактор политического характера — завершение государственного объединения ряда стран Западной Европы. Это особенно касается Испании, объединение которой (конец XV в.) совпало с окончанием многовековой войны за отвоевание стра­ны у арабов, завладевших некогда ею. Многочисленное феодально-воинское сословие осталось не у дел. Экономика Испании была развита слишком слабо для того, чтобы феодалы превратились в крупных сельских хозяев, как в Англии (кроме войны, они ничего не умели и не хотели). Испанская корона направила опасную внутри страны энергию безработных феодалов на завоевание земель за океаном, и это обусловило приоритет Испании в открытии и освоении Центральной и Южной Америки.

Большое значение имел прогресс европейской науки и тех­ники, особенно кораблестроения, навигации и космогонии. В XV в. создан первый тип океанского судна — каравелла с тре­мя рабочими мачтами (предыдущие типы судов имели лишь одну) и ярусным расположением прямоугольных парусов. Это позво­ляло идти нужным курсом при любом направлении ветра.

Успехи навигационной науки заключались, прежде всего, в усовершенствовании компаса, который в XV в. уже получил фак­тически свой современный вид: магнитная стрелка на острие под стеклянным колпаком. Теоретически возможность трансат­лантического плавания была обоснована учением о шарообраз­ности земли.

Но все это был лишь потенциал, возможности. Их осуществ­ление, в конечном счете, зависело от психологической готовнос­ти живых людей, т.е. от социально-психологического климата в Западной Европе на рубеже XV и XVI вв. Например, само по себе создание каравеллы не означало автоматически успеха. Из трех кораблей экспедиции Колумба было только две каравеллы. В наше время Атлантику переплывают на резиновой лодке (причем без еды и пресной воды), корабле из папируса, в ванне и даже просто вплавь, т.е. такое плавание представляет собой научное или спортивное событие, тогда как в то время это был прорыв в вечность!



Чтобы самостоятельно осуществлять выбор целей и средств, находясь в отдалении от родины, необходимо было появление в европейских странах личностей самодействующих. Феодализм за полторы тысячи лет своего существования благодаря присуще­му ему выбору поведения воспитал навыки самодействия людей. И это в решающие моменты первых океанских плаваний поро­дило нужную энергию, инициативу, гибкость.

МИРОВОЙ РЫНОК

К концу XVI в. известная европейцам поверхность земного шара увеличилась в 6 раз. Торговля стала мировой. Расширились не только территориальная сфера обращения, но и торговый ассортимент за счет новых товаров (табак, какао, кофе, чай и др.), резко возрос оборот известных, но редких ранее риса и сахара и особенно азиатских пряностей. В XVI в. годовой ввоз пряностей в Европу превышал объем венецианского и генуэзского импорта более чем в 30 раз — возрос с 200 до 7 000 т.

Борьба за овладение новыми рынками привела к созданию в ряде стран монопольных торговых объединений (вместо союзов ганзейского типа). Наиболее мощными из таких объединений были английская и голландская Ост-Индские компании, кото­рые боролись между собой за индийский рынок теми же мето­дами, что и Генуя с Венецией до географических открытий (войны, морской разбой и т.д.).



Поскольку произошло перемещение торговых путей из Средиземноморского и Североморского бассейнов на океаны, цент­ральная роль от городов Италии перешла на первых порах к портам Пиренейского полуострова (Лиссабон, Кадис — аван­порт Севильи и др.). Итальянские города переменили торговую специализацию (ввоз в Европу восточных тканей — вывоз на Восток английского сукна). Германские города также оказались в стороне от мировой торговли. Зато первостепенное значение приобрели города Атлантической системы, в первую очередь Антверпен в Нидерландах. Если значение Лиссабона, Севильи зиждилось лишь на ввозе товаров из Америки и Индии, то Ан­тверпен стал подлинным центром мировой торговли — как ввоза, так и вывоза из Европы. Существенно изменилась и техника тор­говли. В XVI в. объем товарной массы настолько увеличился, что при совершении оптовых сделок осмотр всего объема запродаж был заменен осмотром только образцов товаров. Но для этого требовалось специальное место, и в XVI-в, основывается ант­верпенская биржа. Постепенно роль центра мировой торговли и кредита переходит к Амстердаму, а затем к Лондону.

«Революция цен». В Европе географические открытия отозвались, прежде всего, инфляцией: из открытых земель вывозилось огромное количество золота и серебра, добытого дешевым принудительным тру­дом туземного населения. Цены в течение XVI в. выросли втрое. Эту инфляцию наивные люди XVI в., по сути, впервые столк­нувшиеся с данным явлением, прозвали «революцией цен». Они и не подозревали, что через несколько столетий мир увидит такие инфляции, при которых цены возрастут в сотни, а то и тысячи раз. Вздорожание предметов широкого потребления привело к падению реальных доходов людей, живших на заработную плату, рост которой не поспевал за ростом цен. Так, в Англии за XVI в. цены на товары в среднем повысились на 155%, а заработная плата наемных рабочих — только на 30%. Зато от «революции цен» много выиграла нарождающаяся буржуазия: рабочая сила подешевела, а выпускаемая продукция, наоборот, подорожала.

«Революция цен» оказалась выгодной и зависимому крестьян­ству, поскольку с падением покупательной силы денег умень­шались реальные размеры денежного оброка, а цены на кресть­янские сельскохозяйственные продукты баснословно выросли. Зато в результате повышения цен серьезно проигрывали феода­лы — размер их денежной ренты был раз и навсегда фиксиро­ван, а жизнь сильно вздорожала.

Таким образом, главные социально-экономические итоги ве­ликой инфляции XVI в. заключались в общем понижении обще­ственного положения феодалов и таком же подъеме капиталис­тов. Тем самым «революция цен» сыграла большую роль в фор­мировании капиталистического хозяйства.

Начало колониализма.

Географические открытия, столь благоприятные для европейцев, обернулись для коренного населения открытых земель подлин­ным адом. Методом функционирования мирового хозяйства стал колониализм, известный еще античной системе хозяйства. На­пример, греческий заключался в создании переселенческих по­лисов на средиземноморском или черноморском побережье (так возникли Неаполь, Марсель и много других городов, в том чис­ле и в нашей стране), которые, разрядив перенаселение метро­полий, находились с ними в основном в отношениях эквива­лентного обмена (туда — продовольствие, оттуда — промыш­ленные товары). Римский колониализм был построен главным образом на внеэкономическом принуждении римской метропо­лии, высасывающей из колоний все соки. Главным средством колониализма XVI в. явился неэквивалентный обмен (если нельзя было применить прямой грабеж).

Первыми созданы португальская и испанская колониальные империи. Португальская колониальная система в основном была построена методом «точечной» колонизации, т.е. путем созда­ния на океанском побережье военно-торговых факторий, отку­да отправлялись в Европу награбленные или приобретенные не­эквивалентной торговлей пряности. По-другому была организо­вана огромная колониальная империя Испании, сложившаяся к середине XVI в. в Центральной и Южной Америке. Захватив огромные территории, испанцы, естественно, попытались вос­создать там единственный тип хозяйства, который знали, — феодальный. Туземцев массами сгоняли для тяжелой работы на зо­лотых и серебряных рудниках, плантациях сахарного тростни­ка, что привело к их массовому вымиранию. Например, в Перу и Чили за вторую половину XVI в. коренное население сократи­лось в пять раз — с 1,5 млн. до 300 тыс. человек.

Проблема рабочей силы для колоний в Новом Свете реша­лась чисто насильственным путем — переброской туда захвачен­ных или купленных по дешевке африканцев. Физически более выносливые африканцы стали рабочим контингентом разбитых в Новом свете плантаций по производству сахара, кофе, таба­ка, хлопка. Так в мире возродилось рабовладельческое хозяй­ство. Его главное отличие от античной экономики состояло в том, что, сколь ни дешевы были рабы-африканцы, они обходи­лись хозяевам во много раз дороже рабов древности. Поэтому воспроизводство рабовладения в колониях носило в основном домашний, а не насильственный характер.

В XVI-XVII вв. сложилась прибыльнейшая «индустрия» поставки африканцев в американские колонии. Рейсы работорговых су­дов ежегодно доставляли на американские рынки 4-6 тыс. афри­канских рабов. Задача облегчалась племенным строем африкан­ских народов: вожди племен сравнительно недорого продавали своих подданных, особенно охотно меняли их на спиртные на­питки (в среднем человек обходился торговцам в 12 гульденов, а продавался в Америке за 300).

Монопольное право на поставку африканских рабов в испан­скую Америку («асиенто») оспаривалось в XVI — XVIII вв. Пор­тугалией, Голландией, Англией. Работорговля по сути представляла собой метод реэксплуатации огромных испанских колоний. Но это был не единственный метод. Англия, Голландия и Франция широко развернули пиратство. Карибский бассейн буквально кишел флибустьерами, грабившими испанский флот, отвозив­ший золото и серебро из Америки в метрополию (такие суда поднимают со дна моря до сих пор). Так, испанский колониа­лизм работал на более развитые экономически европейские страны. Колониальные захваты продолжались и в следующих столетиях (наиболее крупные — английские в Северной Америке, Азии и на Тихом океане). Постепенно установился главный принцип колониального хозяйства европейских стран: вывоз дешевого сырья и продовольствия, ввоз промтоваров, а затем и капитала (используя дешевую колониальную рабочую силу). Главной силой в колониях стали компрадоры — местные купцы, продающие и перепродающие экспортно-импортные товары.


5585748581297441.html
5585786970333439.html
    PR.RU™